Гипнотизмъ-внушеніе. 

Гипнотическое внушеніе было причислено къ пріемамъ естественнаго метода лѣченія только въ послѣдніе годы. Тѣмъ не менѣе гипнотизмъ принадлежитъ къ числу древнѣйшихъ знаній на землѣ и былъ уже извѣстенъ доисторическимъ народамъ (Аккадамъ, Сумерійцамъ, Индійцамъ). Красной нитью проходитъ онъ черезъ исторію древняго Египта, Ассиріи, Іудеи, Греціи и Рима, пока его не стали все болѣе и болѣе забывать подъ вліяніемъ христіанскаго ученія. Первое научное изслѣдованіе гипнотическихъ явленій сдѣлано въ сороковыхъ годахъ текущаго столѣтія англійскимъ врачомъ Джемсомъ Брайдомъ въ Манчестерѣ. Случайно онъ сдѣлалъ открытіе, что. благодаря пристальному смотрѣнію на блестящій предметъ, человѣкъ можетъ впадать въ особаго рода состояніе, похожее на сонъ, и что въ этомъ состояніи, которое Брайдъ назвалъ «гипнозъ», т. е. сонъ, лицо, вызвавшее его. можетъ оказывать весьма разнообразное вліяніе на спящаго. Такъ, напримѣръ, ему удалось выдернуть гнилой зубъ и ампутировать больной палецъ такъ, что больные подъ вліяніемъ внушенія не чувствовали боли. Впослѣдствіи Брайдъ выяснилъ, что не всѣ люди засыпаютъ послѣ перваго сеанса, что чаще засыпаютъ послѣ третьяго, а иногда только послѣ десятаго сеанса и что, наконецъ, гипнотическій сонъ у разныхъ лицъ не одинаково крѣпокъ.

Ученые медики совершенно не обратили вниманія на сочиненія Брайда и возникновеніемъ терапевтическаго гипнотизма мы вполнѣ обязаны французамъ Азаму въ Бордо и Льебо въ Нанси. Особенно много сдѣлалъ въ этой области д-ръ Льебо, который послѣ многочисленныхъ изслѣдованій, сначала высказалъ предположеніе, а потомъ научно доказалъ, что во время гипнотическаго сна при помощи внушенія можно благотворно вліять на болѣзни, но также и содѣйствовать ихъ возникновенію. Лѣченіе гипнотизмомъ сперва было осмѣяно, затѣмъ выдержало фанатическую борьбу противниковъ и, наконецъ, заняло почетное мѣсто въ ряду другихъ методовъ лѣченія; при этомъ оно раскрыло и въ области душевныхъ явленій многое, что оставалось покрытымъ полнымъ мракомъ. Однако, никоимъ образомъ не слѣдуетъ думать, что гипнотизмъ тождествененъ со спиритическими явленіями, какъ это утверждаютъ многія несвѣдущія лица. Мы попробуемъ дать объясненіе гипнотическихъ явленій, которыя кажутся столь необыкновенными и замѣчательными, чтобы убѣдить нашихъ читателей, что въ данномъ случаѣ мы имѣемъ дѣло съ вполнѣ естественными явленіями. Прежде всего мы должны выяснить тотъ фактъ, что излѣчивающее дѣйствіе оказываетъ не гипнотическій сонъ самъ по себѣ, но что все зависитъ отъ внушенія. Цѣль усыпленія заключается лишь въ томъ, чтобы сдѣлать даннаго субъекта способнымъ къ воспріятію внушенія. Изъ этого слѣдуетъ, что нѣкоторыхъ людей нѣтъ необходимости усыплять и что часто внушенія воспринимаются и не въ усыпленномъ состояніи. Если я желаю кого-нибудь въ чемъ-нибудь увѣрить, то необходимо высказать утвержденіе даннаго факта и поддерживать это утвержденіе съ такимъ убѣжденіемъ, чтобы фактъ показался вѣроятнымъ и чтобы ему, наконецъ, повѣрили. Далѣе мы должны себя спро-

сить, можетъ ли представленіе, возникшее въ нашемъ мозгу, оказать вліяніе на состояніе нашего тѣла.

Еще въ серединѣ этого столѣтія ученые врачи признали за несомнѣнный фактъ, что различныя представленія могутъ вызывать болѣзненныя явленія въ нашемъ тѣлѣ, и въ настоящее время въ этомъ всѣ убѣждены болѣе, чѣмъ когда-либо. Дѣйствительно, извѣстно, что воздѣйствіе на нашу психическую жизнь оказываетъ сильное вліяніе и на наше тѣло. Укажу лишь на параличи подъ вліяніемъ страха, на вліяніе печали на ходъ пищеваренія, на ободряющее дѣйствіе радости и т. д. Страхъ, печаль, радость—все это объекты нашего представленія, которые сначала не имѣютъ никакого отношенія къ нашему тѣлу. Они возникаютъ въ нашемъ мозгу благодаря письменнымъ извѣстіямъ, устнымъ сообщеніямъ, внѣшнимъ впечатлѣніямъ—внушеніямъ.

Представленіе предмета, вызывающаго отвращеніе и тошноту, если только достаточно живо описать этотъ предметъ, можетъ вызвать позывъ къ рвотѣ, потерю аппетита и даже желтуху. Даже раковыя опухоли, какъ это твердо установлено, могутъ быть обусловлены главнымъ образомъ заботами и печалями. А плачъ при полученіи печальныхъ извѣстій или при описаніи трогательныхъ сценъ, развѣ это не явленіе физической жизни йодъ вліяніемъ извѣстнаго представленія.

Такимъ образомъ мы видимъ, что въ состояніи даже вполнѣ здороваго человѣка могутъ произойти серьезныя нарушенія отправленій и болѣзненныя явленія, лишь благодаря его личной психической дѣятельности и оказанію вліянія на его воображеніе.

Развѣ происходитъ не то же самое, когда выздоравливаетъ паціентъ вслѣдствіе того, что вамъ удалось заставить его забыть заботы и печали или измѣнить чувство отвращенія въ совершенно ему противоположное чувство. Да и какимъ другимъ болѣе короткимъ путемъ можно было бы этого достигнуть, какъ не убѣжденіемъ, написаннымъ или сказаннымъ словомъ—опять-таки внушеніемъ? Вѣдь большая часть болѣзненныхъ явленій основана на представленіи, напримѣръ, чувство боли есть результатъ представленія. Мы не чувствуемъ самыхъ сильныхъ пораненій, пока не сознаемъ наличность таковыхъ. Только послѣ того, какъ мы замѣтимъ рану, въ нашемъ мозгу развивается представленіе о боли и мы начинаемъ ее чувствовать. Доказательствомъ тому служитъ тотъ фактъ, что въ пылу битвы раненые солдаты часто продолжаютъ маршировать, не ощущая боли. Они начинаютъ ощущать боль только съ того момента, когда товарищи обратятъ ихъ вниманіе на струящуюся изъ раны кровь, и тогда же обнаруживаются и другія явленія, сопровождающія сильное пораненіе.

Благодаря психической дѣятельности, начинаютъ дѣйствовать силы, оказывающія на многія части тѣла такое воздѣйствіе, какого нельзя достигнутъ никакимъ другимъ способомъ.

Это воздѣйствіе не заключаетъ въ себѣ ничего удивительнаго, а также не имѣетъ никакого отношенія къ области чудеснаго и таинственнаго. какъ это часто утверждаютъ несвѣдущіе люди, такъ какъ всѣ наблюденные факты вполнѣ отвѣчаютъ законамъ физіологіи.

Рис. 81 представляетъ внушеніе молиться. Надо, однако, замѣтить, что подобные опыты удаются только съ глубоко вѣрующими людьми, тогда какъ, напр., атеистъ (безбожникъ) даже въ самыхъ глубокихъ стадіяхъ гипнотическаго сна будетъ противиться подобнымъ внушеніямъ. Прекрасный и интересный опытъ представленъ на рис. 82. Глубоко спящей женщинѣ говорятъ, что она должна открыть оба глаза и продолжать спать въ такомъ положеніи, такъ что она будетъ казаться не спящей. Одновременно съ внушеніемъ, что ей даютъ ребенка, гипнотизеръ кладетъ ей на руки свернутое одѣяло, на которое она начинаетъ смотрѣть

съ большой нѣжностью; опа ласкаетъ и цѣлуетъ мнимое дитя, пока внезапно не раздается новое внушеніе: «да вѣдь это вовсе не ребенокъ, это крыса». Загипнотизированная отталкиваетъ съ отвращеніемъ и гадливостью мнимую крысу (рис. 83), ей внушаютъ забыть случившееся и этимъ оканчивается гипнотическій сонъ. Поразительное явленіе представляетъ каталепсія или гипнотическій столбнякъ, вызванный внушеніемъ. — Подъ вліяніемъ соотвѣтствующаго внушенія усыпленный дѣлается твердымъ, какъ доска, мускулы оказываются на ощупь твердыми, какъ камень, и можно спящаго уложить на края двухъ раздвинутыхъ стульевъ (рис. 84) или даже тяжело нагрузить тѣло, находящееся навѣсу, напримѣръ, стать самому на усыпленнаго

(рис. 85); при этомъ тѣло нисколько не согнется и усыпленный не будетъ чувствовать никакого непріятнаго впечатлѣнія. Самое замѣчательное въ этомъ опытѣ то, что каталепсія появляется при самомъ легкомъ снѣ, такъ что сознаніе и память усыпленнаго вполнѣ сохраняются. Вообще можно дѣлать самые разнообразные опыты. Такъ, напримѣръ, усыпленный можетъ съѣсть сырую картофелину съ признаками полнаго удовольствія, если ему внушить, что это яблоко. Онъ приметъ холодную воду за горячій грогъ, холодное стекло за страшно горячее, будетъ жечь отъ него пальцы и губы, а, выпивъ стаканъ, проявлять всѣ признаки опьяненія. Если теперь ему же внушить, что онъ хочетъ писать въ пьяномъ состояніи, то получится писаніе въ родѣ изображеннаго на рисункѣ 86. Если внушить, что рука стала нечувствительной, то гипнотизеръ можетъ воткнуть въ мясо иголку на значительную глубину, такъ что усыпленный не будетъ чувствовать боли, и даже—при соотвѣтствующемъ внушеніи—изъ ранки отъ укола даже не покажется кровь. Въ то время, когда физіологическія основы гипноза еще не были извѣстны, подобные опыты даже въ средѣ врачей считались надувательствомъ, но теперь они кажутся

весьма естественными и понятными, такъ какъ мы въ состояніи объяснить себѣ, подъ вліяніемъ чего они происходятъ.

Гипнотизмъ, роды въ усыпленномъ состояніи.

Гипнотизеръ Герлингъ въ Берлинѣ пишетъ слѣдующее: послѣ того, какъ въ Швеціи, во Франціи, а въ послѣднее время и въ Германіи (Мюнхенъ, Эссенъ) гипнотическія внушенія съ большимъ успѣхомъ примѣнялись при родахъ, и я рѣшился примѣнить внушенія при ожи-

давшемся въ скоромъ времени разрѣшеніи отъ бремени моей жены. Для тѣхъ лицъ, которыя пожелали бы примѣнить гипнозъ въ подобныхъ обстоятельствахъ, будетъ интересно и полезно прочесть точное описаніе всего происшедшаго.

Въ понедѣльникъ вечеромъ, моя жена жаловалась на боли въ животѣ, похожія па предродовыя схватки. Въ виду того, что можно было ежедневно ожидать родовъ, я сдѣлалъ, отходя ко сну, слѣдующее внушеніе:

«Ты будешь спать покойно и чувствовать себя хорошо. Только тогда, когда боли настолько усилятся, что можно будетъ предполагать наступленіе родовъ, ты проснешься и немедленно разбудишь меня».

Моя жена необыкновенно легко поддается внушеніямъ, и гипнотическій сонъ бываетъ у ней очень крѣпокъ, особенно если онъ вызванъ пассами (проведеніемъ магнетическихъ линій). Въ пять часовъ утра жена разбудила меня, объявивъ, что она проснулась и боли начались. Моя жена рожала уже три раза; всѣ три раза теченіе родовъ было вполнѣ правильно, но боли были необыкновенно сильны. Проснувшись, я сдѣлалъ ей слѣдующее внушеніе:

«Я отправляюсь за акушеркой, но могу вернуться не ранѣе, какъ черезъ двадцать минутъ. До тѣхъ поръ схватки будутъ повторяться со значительными промежутками и будутъ не такъ сильны и не такъ болѣзненны, какъ предыдущія. Роды никоимъ образомъ не совершатся до моего возвращенія. Теперь ты просыпаешься и чувствуешь себя крѣпкой и бодрой духомъ».

Немедленно по пробужденіи я отправился за акушеркой и, спѣша домой на велосипедѣ, прибылъ на 6—7 минутъ ранѣе акушерки, ѣхавшей за мной въ экипажѣ. Жена моя чувствовала себя довольно хорошо; внушеніе осуществилось весьма быстро.

Я опять усыпилъ жену и сдѣлалъ слѣдующее внушеніе: какъ только пріѣдетъ госпожа Г. (акушерка), схватки опять начнутся съ прежней силой. Боли будутъ, но весьма легко переносимыя, онѣ тебя сильно не ослабятъ, но порядочно утомятъ. Послѣ третьей схватки, которая будетъ предшествовать родамъ, ты заснешь и проснешься лишь тогда, когда услышишь первый крикъ новорожденнаго ребенка».

Это внушеніе я произносилъ медленно, но убѣдительно, и повторилъ его вслѣдствіе того, что во время внушенія произошла схватка. Я разбудилъ жену, еще разъ внушивши, что она будетъ себя чувствовать сильной и бодрой духомъ. Немедленно послѣ этого пріѣхала акушерка. Было 3/4 шестого (въ 6 часовъ роды уже окончились и дѣйствіе внушенія было идеально хорошо); когда жена внезапно закрыла глаза и перестала стонать, пораженная этимъ акушерка спросила меня: «что такое съ вашей женой? Ужъ не обморокъ ли съ ней?» Я еще не успѣлъ успокоить ее, какъ произошла сильная схватка и вышла головка ребенка, при слѣдующей болѣе короткой и слабой схваткѣ вышло туловище и раздался крикъ—тогда роженица проснулась съ веселымъ громкимъ смѣхомъ. Бъ этотъ моментъ положительно стоило сфотографировать физіономію акушерки. Добрая женщина сложила съ себя всякую отвѣтственность послѣ того, какъ узнала, что именно произошло. На нашъ вопросъ о причинѣ смѣха, роженица не могла объяснить, почему она разсмѣялась; по ея словамъ, она видѣла какой-то сонъ, но ничего положительнаго сказать не могла. Бъ виду того, что черезъ 10 минутъ послѣдъ еще не выходилъ, я сдѣлалъ соотвѣтствующее внушеніе и черезъ двѣ минуты съ легкой схваткой вышелъ и послѣдъ.

Пока акушерка продолжала свою работу, роженица пожаловалась на сильныя послѣродовыя боли. Вслѣдствіе этого она была усыплена и послѣдовало слѣдующее внушеніе:

"Послѣ того, какъ дитя выкупаютъ и покажутъ тебѣ, ты заснешь, вполнѣ, удовлетворенная всѣмъ случившимся, и проспишь спокойно три часа. Послѣродовыя боли будутъ имѣть нормальное теченіе, но онѣ никоимъ образомъ не будутъ тебѣ мѣшать спать».

«Когда ты проснешься черезъ три часа, ты будешь чувствовать себя очень хорошо и лишь немного утомленной. Ты не имѣешь потребности двигаться. Ты можешь двигать только руками и головой, а въ ногахъ ты чувствуешь ужасную тяжесть, которая, однако, тебя не безпокоить. До трехъ часовъ пополудни ты не будешь двигать ни ногъ, ни нижней части туловища. Тогда чувство тяжести исчезнетъ и ты вновь заснешь».

Этимъ внушеніемъ я хотѣлъ устранить безполезныя движенія слишкомъ подвижной роженицы, которыя препятствуютъ правильности те-

ченія послѣродового періода, и я вполнѣ достигъ своей цѣли. Въ 3 часа пополудни новое усыпленіе и слѣдующее внушеніе:

«Сегодня и завтра ты будешь постоянно спать, въ то время когда около тебя не будетъ пришедшихъ навѣстить тебя. Говорить ты будешь очень мало. Въ то время, когда ты не будешь спать, ты будешь себя прекрасно чувствовать и будешь въ очень веселомъ настроеніи. Я массирую теперь твою вялую грудь (я дѣйствительно массировалъ грудь), отъ этого она укрѣпится и появится молоко».

Моя жена еще никогда не могла кормить грудью и этимъ внушеніемъ я разсчитывалъ дать ей возможность самой кормить ребенка. И дѣйствительно уже черезъ день послѣ родовъ появилось значительное количество молока, такъ что ребенка можно было приложить къ груди.

Дальнѣйшія внушенія не только вызвали большой приливъ молока, но еще оказывали такое благотворное вліяніе на общее состояніе, что роженица могла уже на седьмой день встать съ постели. На шестой день послѣ родовъ мнѣ пришлось повторить внушеніе относительно прилива молока, такъ какъ ежедневныя изслѣдованія показали, что молоко становилось на вкусъ все хуже и хуже и неоднократно вызывало у новорожденнаго рвоту. Я замѣтилъ, что при соотвѣтствующей діэтѣ по утрамъ было очень много молока, не вызывавшаго рвоты, наоборотъ, вечеромъ и днемъ молоко вызывало рвоту. Я не имѣлъ возможности рѣшить, что именно было причиной порчи молока—конституція матери, слишкомъ быстрое образованіе молока подъ вліяніемъ внушенія или же необыкновенная подвижность роженицы. Я пересталъ дѣлать соотвѣтствующія внушенія, а ребенокъ былъ переведенъ на искусственное кормленіе.

Гипнотизмъ (гипнотизированная дѣвушка изъ Будапешта).

Сообщенiе Жака Гроллъ. Заимствовано изъ журнала „Neue Heilkunst.“. Редакціи нашего журнала уже много разъ удавалось доказать при помощи тщательнаго разслѣдованія, что сенсаціонныя сообщенія о преступленіяхъ при помощи гипнотизированія и о вредѣ гипнотизма основаны исключительно на выдумкахъ досужихъ людей. Всякій разъ мы посылали въ соотвѣтствующія газеты—среди таковыхъ были и самыя выдающіяся—собранныя нами доказательства, съ просьбой возстановить истину, но просьба наша, за рѣдкими исключеніями, не была уважена. Весьма понятно, что сильно занятый редакторъ ежедневной газеты не въ состояніи провѣрять правдивости всякой замѣтки, доставленной въ редакцію, но, съ другой стороны, въ интересахъ читателей не слѣдуетъ замалчивать результатовъ спеціально предпринятаго разслѣдованія, если только газета не отказывается служить на пользу общаго просвѣщенія, а намѣрена лишь производить всеобщую сенсацію сообщаемыми ею извѣстіями.

Вышеназванный случай былъ сообщенъ въ слѣдующей формѣ:

«Въ Будапештѣ, одна молодая дѣвушка, помѣшалась на томъ, что она—Трильби. Риза Фаркасъ—таково ея имя—дочь привратника; теперь ей шестнадцатый годъ. Это хорошенькая дѣвушка пользовавшаяся всегда прекраснымъ здоровьемъ и чрезвычайно бойкаго темперамента; нѣсколько недѣль тому назадъ родители отдали ее въ школу кройки и шитья, пользующуюся хорошей репутаціей. Возвращаясь однажды изъ школы, она познакомилась съ какимъ-то молодымъ медикомъ, который началъ ее ежедневно по два раза провожать домой. Приблизительно недѣли четыре тому назадъ молодой человѣкъ убѣдилъ дѣвушку пойти съ нимъ въ театръ на утренній спектакль; въ этотъ день давали «Трильби». Черезъ день молодая дѣвушка уже не пошла въ школу, а отправилась въ больницу, чтобы посовѣтоваться съ врачомъ относительно появившагося у нея нервнаго разстройства, чего никогда прежде съ ней не было. Когда родители узнали, что ихъ дочь болѣе не посѣщаетъ правильно школы, они перестали выпускать ее изъ дому и добились признанія, что она посѣщала больницу. Это было какъ разъ двѣ недѣли тому назадъ; съ тѣхъ поръ разсудокъ дѣвушки помутился. Передъ обѣдомъ и послѣ обѣда, она разгуливаетъ по дому босикомъ, совершенно такъ же — какъ она видѣла во время представленія «Трильби»; она проситъ отца принести то цвѣтовъ, которые она цѣлуетъ и уничтожаетъ, то красные башмаки, то трилистникъ о четырехъ листьяхъ и т. п. экстравагантные предметы. Въ то же время, съ неподвижнымъ взглядомъ и не сознавая ничего, она постоянно поетъ печальную пѣснь изъ «Трильби»: «Au clair de Іа lune». Естественно, что понадобилась медицинская помощь и врачи, доцентъ д-ръ Карлъ Шафферъ и д-ръ Александръ Хорватъ, единогласно констатировали, что дѣвушка была гипнотизирована. Во время гипнотическаго сна она разсказываетъ все то, что ей говорили при консультаціи больничные врачи; во время этихъ разсказовъ она употребляетъ много медицинскихъ выраженій и латинскихъ словъ, которыхъ она ранѣе никогда не слыхала; въ то же время изъ этихъ же разсказовъ молодой дѣвушки лѣчащій ее врачъ получилъ данныя для составленія плана дальнѣйшаго ея лѣченія. На основаніи указаній сдѣланныхъ дѣвушкой, во время гипнотическаго сна, лѣченіе могло быть такъ на-

правлено что дало благопріятные результаты. Имени вышеупомянутаго молодого медика дѣвушка не называетъ».

Эту сказку, которая лицамъ, знакомымъ съ гипнозомъ, сразу же кажется невѣроятной, разсказывали многія газеты и въ томъ числѣ «Vossische Zeitung» и «Berliner Lokalanzeiger», при чемъ сообщались еще большія подробности. Въ виду этого, я рѣшился обратиться къ вышеназваннымъ врачамъ и родственникамъ молодой дѣвушки и узналъ, что о гипнозѣ не было и рѣчи, что Риза Фаркасъ давно уже страдаетъ блѣдной немочью и что благодаря болтовнѣ, исторія стала извѣстной будапештскому репортеру, искавшему какихъ-либо матеріаловъ для сообщенія въ газеты. Къ небольшой крупицѣ правды, онъ присочинилъ цѣлую «сенсаціонную исторію» и не найдя ничего лучшаго, рѣшился воспользоваться гипнотизмомъ для удовлетворенія страсти публики ко всему сенсаціонному.

Родители дѣвушки сами были немало поражены, прочитавъ въ газетахъ вышеразсказанную исторію. Что же касается того, что думаютъ объ этомъ врачи «которые единогласно признали, что дѣвушка была загипнотизирована», то это станетъ яснымъ изъ слѣдующихъ ни-, семъ, адресованныхъ мнѣ доцентомъ университета д-ромъ Карломъ Шафферъ и д-ромъ Хорватомъ.

Будапештъ, 7, 2, 98.

«Милостивый государь! Въ виду вашего письма съ просьбой сообщить вѣрныя свѣдѣнія о ходѣ болѣзни Ризы Фаркасъ, могу сообщить вамъ въ короткихъ словахъ нижеслѣдующее:

Недѣли двѣ тому назадъ я былъ приглашенъ къ паціенткѣ per consilio лѣчащимъ ее врачомъ; изъ разспросовъ я могъ лишь узнать, что паціентка за нѣсколько дней передъ тѣмъ измѣнила свое поведеніе, часто что-то про себя бормочетъ, произноситъ фразы въ родѣ «я должна идти къ врачу», совершенно не спитъ и отказывается отъ принятія пищи. При дальнѣйшей бесѣдѣ была выяснена значительная анемія; подробнаго изслѣдованія больная не допускала. Психическое состояніе: глаза по большей части устремлены вдаль, выраженіе лица выдаетъ, что предметъ вниманія постоянно мѣняется и что въ данномъ случаѣ, повидимому, является возбужденіе подъ вліяніемъ галлюцинацій. На вопросы она не обращаетъ вниманія, если же они произнесены очень громко и настоятельно, то получаются отвѣты, но обыкновенно не соотвѣтствующіе вопросамъ. Наконецъ, было констатировано, что больная по временамъ бредила и держала себя соотвѣтственно содержанію бреда, котораго я, впрочемъ, не могу припомнить.

Во время консиліума не было и рѣчи о гипнотизмѣ, внушеніяхъ. Трильби и тому подобныхъ вещахъ. Я постановилъ слѣдующій діагнозъ: у 16-ти-лѣтней дѣвушки помѣшательство, по всей вѣроятности на почвѣ анеміи и истеріи.

Таково истинное положеніе дѣла, все же остальное въ большей или меньшей мѣрѣ, продуктъ разгоряченной и невѣжественной фантазіи.

Вашъ покорный слуга д-ръ Шафферъ». Будапештъ, IV, площадь Кольвина 4.

Будапештъ. 22. 2. 98.

«Милостивый государь! Вслѣдствіе неправильности адреса, я получилъ ваше почтенное письмо съ значительнымъ опозданіемъ. Я почитаю своимъ долгомъ увѣдомить васъ, что замѣтки берлинскихъ газетъ основаны на ложномъ сообщеніи.

Моя паціентка Риза Фаркасъ не сошла съума, а равно не сдѣлалась и жертвой гипнотическихъ опытовъ. Въ данномъ случаѣ мы имѣли дѣло съ истеріей, во время которой въ теченіе нѣсколькихъ дней наблюдались признаки маніи. Надѣюеь, Милостивый государь, что вы найдете излишнимъ подробное изложеніе всѣхъ симптомовъ болѣзни и я ограничусь лишь указаніемъ, что лѣчу мою паціентку при помощи внушеній и что мои усилія увѣнчались полнымъ успѣхомъ. Дѣвица Фаркасъ въ настоящее время настолько поправилась, что можетъ опять продолжать свои обычныя занятія.

Съ истиннымъ почтеніемъ д-ръ Александръ Хорватъ». Будапештъ, Rottenbiller Gasse, 44.

Это ясно и поучительно. Наши читатели знаютъ, что газетныя статьи объ опасности гипнотизма являются просто газетными утками; желательно только, чтобы это убѣжденіе проникло и въ редакціи газетъ и чтобы онѣ прониклись сознаніемъ того, что не слѣдуетъ волновать публику различными сообщеніями, хотя и сенсаціонными, но приносящими вредъ какъ самому дѣлу, такъ и паціентамъ, которыхъ можно было бы вылѣчить внушеніями и которые со страхомъ сторонятся отъ этого лѣченія благодаря невѣрнымъ сообщеніямъ.