Гомеопатія. 

Этотъ методъ лѣченія, какъ показываетъ самое имя его стремится сходное лѣчить сходнымъ, т. е. изгонять болѣзнь средствомъ близкимъ къ· ней по своему дѣйствію.

Этотъ способъ лѣченія отличается отъ аллопатіи (теперешніе медики) не столько составомъ лѣкарствъ, сколько тѣмъ, что дозы лѣкарствъ гораздо меньше. Даютъ, напримѣръ, сотую или тысячную часть аллопатической дозы.

Тѣмъ не менѣе я врагъ всякихъ лѣкарствъ и внутреннихъ средствъ, которыя рекомендуютъ аллопатія и гомеопатія, такъ какъ примѣненіе нашего естественнаго метода лѣченія дѣлаетъ эти средства ненужными и все-таки по результатамъ лѣченія превосходитъ оба вышеназванные метода. Несмотря на это, я не отрицаю принципіально всякую дачу внутреннихъ средствъ, но думаю, что при извѣстныхъ обстоятельствахъ гомеопатическое средство можетъ принести пользу, такъ какъ, вводя такое внутреннее средство, иногда бываетъ легче достигнуть до глубоко и скрыто лежащаго больного или недѣятельнаго органа и или успокоить его, или возбудить его дѣятельность.

Укажу хотя бы на нѣкоторые случаи упорныхъ запоровъ, которые въ иныхъ случаяхъ легче устраняются какимъ-нибудь внутреннимъ средствомъ. То же самое справедливо въ нѣкоторыхъ другихъ случаяхъ, напримѣръ, при изгнаніи солитеровъ и другихъ внутренностныхъ паразитовъ, при отравленіяхъ, когда необходимо безъ замедленія дать противоядіе, разжижающее или разрушающее ядъ, и, наконецъ, при нѣкоторыхъ другихъ болѣзняхъ; во всѣхъ этихъ случаяхъ внутреннее средство можетъ оказать хорошее дѣйствіе и принести пользу. Этимъ я хочу сказать, что немногія вредныя вещества, попадающія въ тѣло въ качествѣ лѣкарства, какъ это имѣетъ мѣсто при гомеопатическомъ лѣченіи, приносятъ не столько вреда, сколько пользы. Такое гомеопатическое средство, чрезвычайно разжиженное, едва ли вреднѣе для тѣла, чѣмъ чашка крѣпкаго кофе или чая, сигара, глотокъ водки и т. д., при посредствѣ которыхъ мы вводимъ въ тѣло яды или возбуждающія вещества и притомъ еще ежедневно. Если же гомеопатическія средства въ извѣстныхъ случаяхъ съ успѣхомъ излѣчиваютъ болѣзни (въ качествѣ не-гомеопата я не хочу ни утверждать, ни отрицать этого; будущее лучше всего покажетъ, какъ тутъ обстоитъ дѣло), то почему же мы будемъ принципіально отказываться отъ нихъ, тѣмъ болѣе, что паціенты, подвергающіеся лѣченію по нашему, естественному методу, благодаря прекрасной выдѣляющей дѣятельности кожи, вскорѣ выдѣлять изъ себя вредныя вещества, введенныя одинъ разъ, какъ исключеніе, въ одномъ изъ вышеуказанныхъ случаевъ.

Съ другой стороны, я безусловно противъ того, чтобы при всякихъ болѣзняхъ давать гомеопатическія средства, какъ это дѣлаютъ гомеопаты. Выше я разумѣлъ только исключительные случаи.

Ганеманнъ, основатель этого метода лѣченія, родился въ 1755 году въ саксонскомъ городѣ Мейсенѣ, отъ небогатыхъ родителей: отецъ его былъ рисовальщикъ по фарфору. Уже въ ранней юности Ганеманнъ проявлялъ необыкновенныя умственныя способности и въ школѣ отличался какъ своей даровитостью, такъ и необычайнымъ прилежаніемъ и разносторонними знаніями. Окончивъ курсъ въ школѣ, онъ отправился въ 1775 году въ Лейпцигъ для изученія медицины. Въ 1779 году онъ получилъ званіе доктора медицины и послѣ этого десять лѣтъ практиковалъ въ различныхъ городахъ. Но онъ не находилъ удовлетворенія въ своей профессіи; такого тонкаго мыслителя, какъ Ганеманнъ, не могла удовлетворить школьная медицина, которая, согласно царствовавшимъ тогда воззрѣніямъ, старалась лѣчить болѣзни изнуряющими кровопусканіями, ослабляющими организмъ слабительными и дачей громадныхъ количествъ лѣкарствъ. Вт. виду этого онъ оставилъ практику и долгое время былъ извѣстенъ только какъ медицинскій писатель. Въ первое время его сочиненія, отличавшіяся остроумнымъ содержаніемъ и чисто классическимъ стилемъ, находили полное одобреніе медицинскаго міра. Но вскорѣ это одобреніе смѣнилось бѣшеной злобой и ненавистью, такъ какъ Г. не побоялся безпощадно изобличить всѣ недостатки и весь вредъ школьной медицины, которую тогда считали единственно правильной. Особенно ополчился онъ противъ злоупотребленія лѣкарствами. Большія дозы, говорилъ онъ, не принесутъ тѣлу ничего кромѣ вреда, а лѣкарства, составленныя изъ многихъ веществъ, служатъ лишь для затемнѣнія дѣла, такъ какъ нельзя опредѣлить, какая именно составная часть оказала вліяніе на ту или другую часть организма. Онъ требовалъ, чтобы прежде всего дѣйствіе каждаго отдѣльнаго медикамента было испробовано на здоровомъ человѣкѣ, что дало бы возможность дѣлать соотвѣтствующія примѣненія на больномъ организмѣ, и самъ дѣлалъ многочисленные опыты въ этомъ направленіи. Эти-то опыты и легли въ основу новаго метода лѣченія. Онъ нашелъ, что далеко не всегда бываетъ необходимостъ давать большія дозы лѣкарствъ, чтобы получить извѣстное воздѣйствіе на тѣло, и что наоборотъ, маленькія, и мельчайшія дозы приводятъ къ такимъ же результатамъ, и что всякое вещество тѣмъ сильнѣе дѣйствуетъ, чѣмъ въ большемъ разжиженіи оно введено въ организмъ. Это первое положеніе гомеопатіи. Далѣе, Ганеманнъ, продолжая свои опыты, нашелъ, что нѣкоторыя вещества могутъ довести здороваго человѣка до такого состоянія, которое будетъ весьма сходно съ проявленіемъ извѣстныхъ болѣзней, напр., хинная корка доводить организмъ до состоянія, похожаго на припадки перемежающейся лихорадки. Это навело его на мысль, что тѣ вещества, которыя способны у здороваго вызвать извѣстные болѣзненные припадки, могутъ у больного. наоборотъ, побороть такіе припадки. Это второе основное положеніе гомеопатіи, которому опа обязана и своимъ именемъ (όμοιος— сходный и πάσος—страданіе).

На этихъ положеніяхъ Ганеманнъ основалъ свой новый методъ лѣченія. Но съ нимъ случилось то же, что и со многими другими, прибавившими кое-что новое и хорошее къ методамъ лѣченія: одни изъ нихъ были слишкомъ односторонни и не желали ничего признавать кромѣ своего ученія, и другіе увлекались паче мѣры. Послѣднее случилось и съ Ганеманномъ.

Наряду съ Гуфеландомъ, онъ былъ первый, признавшій высокое значеніе діэты въ дѣлѣ лѣченія и основалъ особую терапевтическую діэту. Такимъ образомъ, подобно врачамъ нашей школы, онъ признавалъ весьма важными факторами: характеръ питанія, воздухъ, свѣтъ, движеніе, покой, чистоту и т. д.

Въ своихъ сочиненіяхъ онъ говоритъ съ необычайной подробностью о примѣненіи ваннъ, ихъ температурѣ и продолжительности, и признаетъ послѣдующее растираніе, т. е. обтираніе всего тѣла, весьма благодѣтельнымъ въ тѣхъ случаяхъ, когда надо достигнуть общаго согрѣванія.