Вегетаріанцами называютъ тѣхъ лицъ, которыя питаются исключительно растительной пищей, каковы различные сорта хлѣбовъ, рисъ, сѣмена бобовыхъ растеній, плоды, орѣхи, медъ, сахаръ и т. д., и не ѣдятъ мяса и всего возбуждающаго. Менѣе строгіе вегетаріанцы ѣдятъ еще яйца, масло, сыръ, молоко, однимъ словомъ, продукты, ко­торые доставляютъ животныя, не теряя жизни.

Вегетаріанцы (Ужасающій примѣръ).

Для предупрежденія всего человѣчества составилъ д-ръ Фридрихъ фонъ-Гаусэгеръ

Поистинѣ люди, наводящіе ужасъ, начинаютъ серьезно нарушать покой нашихъ согражданъ, предающихся безмятежной радости по по­воду нашихъ культурныхъ успѣховъ. Я говорю не о соціалистахъ и не о нигилистахъ, такъ какъ объ нихъ давно уже заботится бдитель­ная полиція, особенно послѣ того, какъ динамитъ былъ признанъ ве­ществомъ. далеко не способствующимъ общему благополучію. Я говорю о такъ называемыхъ вегетаріанцахъ, о томъ обществѣ, которое вооб­ражаетъ, что оно нашло естественный образъ жизни и усвоило себѣ житейскую мудрость. Оно проповѣдуетъ воздержаніе отъ мяса и та­кимъ образомъ затрогиваетъ привычку, освященную тысячелѣтіями, единственную привычку, еще связывающую мирными узами различнѣй­шія партіи: либераловъ, націоналистовъ, клерикаловъ, феодаловъ и т. д. Разумѣется, съ самаго начала я былъ убѣжденъ въ необходимости бо­роться до послѣдней крайности съ противными культурѣ воззрѣніями этой шайки, а потому я и углубился въ сочиненія этихъ людей, со скоро достигнутымъ намѣреніемъ изъ ихъ же лагеря добыть себѣ оружіе.

Въ ѣдѣ я, правда, только диллетантъ, но я скоро увидалъ, что многія изъ писаній этихъ господъ трактуютъ о такихъ вещахъ, о которыхъ каждый призванъ говорить: о философіи, исторіи культуры, гуманизмѣ и т. п.

Прежде всего я нашелъ тамъ утвержденіе, что у насъ на свѣтѣ далеко не все такъ хорошо, какъ бы могло быть, что болѣзни, смерть, человѣческія страсти и пр. причиняютъ намъ гораздо болѣе непріят­ностей, чѣмъ предназначила намъ сама природа. Я считаю это возрѣ- ніе не только неправильнымъ, по даже возмутительнымъ, такъ какъ оно способно возбудить недовольство и иппохондрію. Правда я самъ нездоровъ, правда также, что я не знаю ни одного вполнѣ здороваго человѣка, правда наконецъ что въ спискахъ покойниковъ указываются все случаи смерти отъ болѣзней и не въ преклонномъ возрастѣ. Но вѣдь только научно-образованный человѣкъ знаетъ, что нами упра­вляютъ непреложные статистическіе законы, а всякій просто разумный человѣкъ успокоитъ себя тѣмъ, что то что случилось съ другимъ, не должно обязательно случиться и съ нимъ.

Итакъ я могъ бы спокойно отложить въ сторону произведенія Глейца, Бальцера, Грахама и пр. въ увѣренности, что они не могутъ поколебать основъ и установившихся воззрѣній нашего времени, если бы все умножающіеся случаи такъ называемаго обращенія въ веге­таріанство не доказали, что даже самое безсмысленное находитъ сво­ихъ приверженцевъ, если немедленно же не принять самыхъ крутыхъ мѣръ. Въ виду этого я рѣшился доказать всю пагубность этого ученія поучительнымъ примѣромъ и избралъ самого себя объектомъ для экспе­риментовъ. Почему же и не сдѣлать такъ? Вѣдь были же самоотвер­женные мужи науки, которые для доказанія истины продѣлывали нѣчто подобное на самихъ себѣ: различныя операціи, вспрыскиванія ядовъ, прививки бактерій и т. п. Однимъ словомъ я рѣшился до тѣхъ поръ не ѣсть мяса и быть вегетаріанцемъ, пока слѣдствія этого не проявятся въ такой формѣ, что я въ состояніи буду служить устра­шающимъ примѣромъ для другихъ. Моему намѣренію содѣйствовало еще то обстоятельство, что у меня болѣла грудь и врачи увѣряли меня, что вредныя послѣдствія этого можно устранить лишь особенно обильной мясной пищей и питьемъ пива (!). Наконецъ у меня былъ ревматизмъ въ рукѣ, который уже два года нельзя было вылѣчить ника­кими средствами, онъ тоже способствовалъ истощенію моихъ уже ослабѣвшихъ силъ и обѣщалъ быть вѣрнымъ союзникомъ въ моемъ человѣколюбивомъ подвигѣ. Само собою разумѣется, что я не сообщилъ моему доктору о моей попыткѣ къ самоубійству. Но когда черезъ шесть мѣсяцевъ строго вегетаріанскаго питанія обнаружились совер­шенно другіе результаты, чѣмъ я ожидалъ, я просто потерялъ почву подъ ногами. Вѣроятно благодаря какой-нибудь непріятной случайности уже черезъ нѣсколько дней исчезъ безъ слѣда мой ревматизмъ, который я такъ долго и безрезультатно лѣчилъ; кашель и отдѣленіе мокроты замѣтно уменьшились; я чувствовалъ, что мои силы, а съ ними и охота жить все увеличиваются; сонъ сталъ продолжительнѣе и спокойнѣе, головокруженія, головныя боли и разстройства пищеваренія, которыя меня часто и серьезно безпокоили, болѣе не повторялись, а равно исчезло окончательно расположеніе къ часто повторявшимся воспале­ніямъ горла; со всѣхъ сторонъ меня поздравляли по случаю того, что я сталь гораздо здоровѣе на видъ. Однимъ словомъ мое положеніе стало настолько ненормальнымъ, что я почувствовалъ крайнюю необходимость посовѣтоваться съ докторомъ. Желая слышать безпристрастное сужденіе, я, конечно, не разсказалъ ему о своемъ подвигѣ, а лишь выспрашивалъ его о томъ, что онъ думаетъ о вегетаріанскомъ образѣ жизни. Онъ съ убѣжденіемъ предостерегалъ меня отъ таковаго и поучительно сообщилъ мнѣ, что растительныя вещества недостаточно питательны, что ихъ поэтому надо съѣдать громадныя количества, какія можетъ выдержать лишь невѣроятно сильный желудокъ, что для перевариванія ихъ надо дѣлать очень много движенія, что именно то раздраженіе, которое производитъ мясо, весьма полезно и содѣйствуетъ преодолѣнію тѣхъ душевныхъ напряженій, которыя требуютъ наши жизненныя условія, и что. наконецъ, вслѣдствіе этого и многихъ другихъ причинъ, философскихъ, химическихъ, этнографическихъ и медицинскихъ, смѣшанная пища есть единственная подходящая для человѣка. Во время его краснорѣчивыхъ и весьма научныхъ объясненій я увидалъ, какъ я былъ неправъ, что чувствовалъ какъ разъ обратное тому, что говорилось. Я признался ему тогда въ моемъ опытѣ и извинился за ненаучную постановку его. Онъ утѣшилъ меня и сообщилъ, что то, что я испыталъ, вполнѣ возможно, такъ какъ вегетаріанство съ лѣчебными цѣлями даетъ иногда благопріятные результаты и что моя натура, вѣроятно, отнеслась къ нему какъ къ лѣченію, но что шесть мѣсяцевъ вполнѣ достаточно для опыта и теперь мнѣ слѣдуетъ опять обратиться къ мясной пищѣ.

Я вздохнулъ свободнѣе, я увидалъ себя теперь ближе къ намѣченной цѣли и продолжалъ безъ перерыва мой рискованный опытъ. Хотя мое состояніе все улучшалось, я все-таки черпалъ надежду изъ разговоровъ со свѣдущими людьми всякихъ категорій, врачами, химиками, земле­владѣльцами и т. д. и изъ чтенія вполнѣ научныхъ работъ. Одни говорили, что черезъ годъ, а другіе, что черезъ два года, я почувствую вредныя послѣдствія своего образа жизни, одни предсказывали, что я отрощу невѣроятное брюхо, другіе, что похудѣю, какъ скелетъ, и угрозы эти и поддерживали мою бодрость. Для вяшаго убѣжденія мнѣ служило еще одно сочиненіе, въ которомъ съ величайшей точностью на основаніи наблюденій надъ пищевареніемъ одного вегетаріанца, на основаніи научно обставленныхъ опытовъ и данныхъ химіи было доказано, что невозможно жить, ведя вегетаріанскій образъ жизни. Всѣ и во всемъ были согласны, одно лишь было несогласно со всѣмъ—вегетаріанецъ былъ живъ и чувствовалъ себя исключительно хорошо. Какъ будетъ этотъ человѣкъ въ состояніи оправдать свое существованіе передъ научнымъ ареопагомъ?

Я объяснилъ себѣ это обстоятельство тѣмъ,  что наше поколѣніе слишкомъ испорчено, чтобы погибнуть отъ завѣдомо вреднаго образа жизни. Развѣ мы не знаемъ лицъ, привыкшихъ къ мышьяку? Развѣ никотинъ, кофеинъ, теинъ, хининъ и т. д. не яды? А вѣдь какое количество этихъ ядовъ выносятъ люди, вовсе не отправляясь изъ-за нихъ къ праотцамъ.

Мои ученые совѣтчики тоже не смущались; по ихъ мнѣнію, взрослый человѣкъ можетъ многое вынести, а вотъ ребенка воспитывать при такомъ же режимѣ не слѣдуетъ рисковать. Послѣдствія сейчасъ же обнаружатся въ видѣ недостаточнаго образованія костей, золотушности, общей слабости, недостаточной стойкости организма и т. д. Дѣло совѣсти подвергать ребенка такой опасности.

Во мнѣ блеснула геройская мысль. Я зналъ, что я не могу отдать на гибель моего ребенка безъ жены. Но развѣ мы не читали, что паши предки для спасенія отечества жертвовали и женами и дѣтьми? Развѣ не послѣдовала Нанна на костеръ за трупомъ своего мужа? Развѣ Зигрунъ не раздѣлила могилы съ Хельгисомъ? Мое рѣшеніе было без­поворотно, а жену и ребенка я нашелъ готовыми къ смерти. Жертва эта была принесена тѣмъ охотнѣе, что я во многихъ семьяхъ зналъ дѣтей, которые уже много лѣтъ получали лишь растительную пищу и противно всѣмъ законамъ находились въ цвѣтущемъ состояніи и ни­когда не болѣли, а въ одной знакомой мнѣ семьѣ питающейся только растительной пищей я видѣлъ уже взрослыхъ дѣтей во всю жизнь не ѣвшихъ мяса и тѣмъ не менѣе крѣпкихъ и настолько здоровыхъ, что еще ни разу имъ не приходилось обращаться къ помощи врача. Та­кіе обманы природы бываютъ и въ другихъ мѣстахъ, какъ я узналъ изъ различныхъ сочиненій (д-ра Рейха, д-ра Бильфингера, Гана и др.), въ которыхъ встрѣчаются даже такія утвержденія будто опытомъ до­знано, что растительная пища легче переносится дѣтьми, чѣмъ смѣ­шанная, способствуетъ ихъ процвѣтанію, ограждаетъ отъ болѣзней и вообще даетъ возможность лучше переносить таковыя. Такому ослѣп­ленію надо было противопоставить грандіозную жертву: уже болѣе года моя жена и мой ребенокъ питаются растительной пищей.

И у нихъ появился обманчиво здоровый видъ, побуждающій то одного, то другого ступить на опасный путь вегетаріанства, что дѣ­лается обыкновенно въ той стадіи упадка жизненныхъ силъ, когда уже ничто не помогаетъ. Здоровье моей жены улучшилось въ такой же степени какъ и мое; въ короткое время къ пей возвратилось въ полной силѣ зрѣніе, въ высшей степени ослабленное уже въ теченіе многихъ лѣтъ, и она опять можетъ подолгу читать и вязать—резуль­татъ, котораго не могли вызвать никакія кисточки и тинктуры. Мой сынъ сразу освободился отъ катарра желудка и такъ свѣжъ и бодръ какъ никогда.

Развѣ этого было недостаточно, чтобы упасть духомъ? Но чело­вѣкъ, преисполненный убѣжденія и вѣры въ науку, которая одна лишь можетъ облагодѣтельствовать всѣхъ, не такъ легко отказывается отъ своего самоотверженнаго рѣшенія. Позднѣе, но все еще во время, я узналъ, что вегетаріанскій образъ жизни еще можетъ иногда быть полезенъ для тѣла, но оказываетъ вреднѣйшее вліяніе на мозгъ, а слѣдовательно, и на мозговую дѣятельность. Какъ я обрадовался, за­мѣтивъ на себѣ и на женѣ это вліяніе разстраивающее мозговую дѣя­тельность. Мы всѣ поймали себя на томъ, что мы уже не можемъ съ прежней силой убѣжденія противостоять принципамъ вегетаріанства, мало того, даже безповоротно усваиваемъ ихъ себѣ.

Мы стали признавать Кювье выдающимся ученымъ за то, что онъ

провозгласилъ человѣка плодояднымъ существомъ, начали не безъ ра­дости замѣчать, что наши зубы сходны съ зубами плодоядныхъ обезь­янъ, начали, наконецъ, считать необходимый для развитія промышлен­ности и народнаго хозяйства убой безвредныхъ и высокоорганизован­ныхъ животныхъ не только излишествомъ, но даже своего рода ди­костью—короче сказать, ослабѣвъ умомъ, безповоротно кинулись въ объятія вегетаріанства. Что же дѣлать! Жертва принесена, ужасающій примѣръ на-лицо, а въ томъ и состояло мое намѣреніе. Если бы кто- нибудь болѣе свѣдущій и менѣе поврежденный умомъ, чѣмъ я, поже­лалъ добавить что-нибудь къ этимъ ужасамъ вегетаріанства, то это было бы весьма желательно для пользы благого дѣла.

Я привелъ этотъ разсказъ съ тою цѣлью, чтобы указать на то, какимъ образомъ иногда еще могутъ излѣчиваться болѣзни.

Весьма возможно, что среди моихъ уважаемыхъ читателей найдутся такіе, которые испробовали уже безъ результата все возможное про­тивъ своихъ болѣзней, и могли бы въ крайности прибѣгнуть къ та­кому опыту (вегетаріанскому образу жизни) и, быть можетъ, возстано­вить свое здоровье.

Еще и для того помѣстилъ я эту статейку на страницахъ своей книги, что, къ сожалѣнію, какъ среди врачей, такъ и среди непосвя­щенной публики распространено ошибочное воззрѣніе, будто очень ото­щавшій паціентъ можетъ увеличить свои силы лишь мясомъ, мясными супами, пивомъ, виномъ и т. п.  Авторъ.